30-03-2017
[ архив новостей ]

Притчевое начало в народных рассказах Л.Н. Толстого

  • Автор : Лещева Виктория Александровна
  • Количество просмотров : 1520

Лещева Виктория Александровна

Притчевое начало в народных рассказах Л.Н. Толстого

Сведения об авторе:

Московский педагогический государственный университет

аспирант

anemona8@inbox.ru

Аннотация

В статье выделены жанровые особенности народных рассказов (синтез традиций русской средневековой литературы и фольклора), обозначены черты, сближающие различные в сюжетном отношении произведения Л.Н. Толстого — «Девчонки умнее стариков» и «Зерно с куриное яйцо», а также проведен анализ данных рассказов.

Ключевые слова

Лев Толстой, народные рассказы, «Девчонки умнее стариков», «Зерно с куриное яйцо», притча, жанр, фольклор, древнерусская литература, морализм.

Abstract

The article highlights particular genre of “folk tales” (combining Russian medieval literature traditions and folklore), defines features which give a common ground to various  Tolstoy's stories in point of the plot - “Little Girls Wiser Than Men” and “A Grain as Big as a Hen's Egg”, and gives analysis of these works.

Key words

Leo Tolstoy, folk tales, “Little Girls Wiser Than Men”,“A Grain as Big as a Hen's Egg”, parable, genre, folklore, Old Russian literature.

 

Коренной перелом в мировоззрении Л.Н. Толстого, произошедший в конце 1870-х–начале 1880-х гг., оказал существенное влияние на поэтику его поздних произведений. Перейдя на идейные позиции патриархального крестьянства, Толстой начинает создавать все больше произведений для так называемого «народного» читателя, при этом появляется масса статей, трактатов, адресованных образованным слоям общества с целью обратить их внимание на бедственное положение «вчерашних крепостных».

В 1880-х гг. был написан цикл так называемых «народных рассказов». Толстоведы не имеют единого, устойчивого взгляда на их  жанровое определение.Так, Л.Н. Кузина1, Е.А. Маймин2, Е.Н. Купреянова3  обозначают их строго как притчи, М.Б. Храпченко4  расширяет их жанровую принадлежность, сближая народные рассказы не только с  притчами, но и с легендами и нравоучительными сказками. Е.В. Николаева5 утверждает, что созданное Толстым оригинальное произведение имеет в своей жанровой основе синтез традиций  фольклора и русской средневековой литературы. Объединение в цикл, по мнению исследователя,  произошло на основе идейного и жанрового единства рассказов.

Черты устного народного творчества прослеживаются в самом языке рассказов – простом и выразительном, в обращении к жанру сказки с ее типичными приемами чудесного, а также в обращении к  фольклорным художественным приемам: традиционным зачинам, концовкам и принципам троичности6. Влияние древней литературы заметно в использовании писателем евангельских эпиграфов и притчеобразных конструкций с обязательным моральным выводом в конце произведения.

Так или иначе, в жанровом отношении народные рассказы характеризуются экономией изобразительных средств, языковыми особенностями, своеобразием сюжетов и их источников.

Такие рассказы, как «Чем люди живы» (1881), «Два брата и золото» (1885), «Кающийся грешник» (1886), «Два старика» (1885), «Три старца» (1886), «Как чертенок краюшку выкупал» (1886), «Крестник» (1886), восходят к традициям  древнерусской литературы. Сюжет, положенный в основу рассказа «Чем люди живы», принадлежит к числу так называемых «бродячих сюжетов».  Толстой познакомился с ним в исполнении олонецкого сказителя, крестьянина деревни Боярщины Кижской волости (в Зоанежье) В.П. Щеголенка7.

Вероятным источником рассказа «Два брата и золото» считается проложное сказание «Повесть святого Феодора, епископа Едесского о столпнице дивнем иже во Едессе» (под 7 января)8. Тема рассказа «Кающийся грешник» была заимствована Л. Толстым из старинной повести под заглавием «Повесть» или «Притча о бражнике» (встречается в рукописях, начиная с XVII в.)9. Главные мысли произведений «Два старика» и «Три старца» были взяты из рассказов В.П. Щеголенка, а в основу рассказов «Как чертенок краюшку выкупал» и «Крестник» были положены легенды из книги А.Н. Афанасьева «Народные русские легенды»10.

Рассказы «Где любовь – там и Бог» (1885), «Вражье лепко, а Божье крепко» (1885), «Свечка» (1885), «Сказка об Иване-дураке…» (1885), «Работник Емельян и пустой барабан» (1886) имеют в основе фольклорные сюжеты, а «Зерно с куриное яйцо» (1886) и «Девчонки умнее стариков» (1885) являются авторскими произведениями.

Так, рассказ «Девчонки умнее стариков» был написан в первой половине апреля 1885 г. как текст к картине К.А. Савицкого и напечатан в издательстве «Посредник» в ноябре того же года11. Необходимо сказать несколько слов об этом издательстве, основателем которого стал сам Толстой.

В начале 1880-х гг. у писателя появляется идея выпуска недорогих книжек и картинок для народа, которые станут последовательной заменой лубочной литературы. При помощи заинтересованных единомышленников Толстого, среди которых В.Г. Чертков, П.И. Бирюков, И.И. Горбунов – Посадов, было создано издательство «Посредник» (1884–1935 гг.)12. Благодаря интересному и познавательному содержанию, а также массовой доступности и невысокой цены, большой популярностью данные издания пользовались среди сельской интеллигенции, жившей и работавшей в деревне, и бедных слоев городского населения.

Организаторы видели целью своих публикаций сформировать у массового читателя наиболее полное представление о политико-экономической и социальной ситуации в стране. Для этого выпускались книги о сельском хозяйстве, медицине, духовно-нравственная литература.

Народные рассказы были подчинены раскрытию религиозно-этических взглядов позднего Толстого. В 1884 г. он писал В.Г. Черткову: «Я увлекаюсь все больше и больше мыслью издания книг для образованных русских людей. Я избегаю слово “для народа”, потому что сущность мысли в том, чтобы не было деления народа и не народа»13. Эту  мысль Толстой развивает в «Речи о народных изданиях»: «Пускай исчезнет прежде всего это искусственное деление: народ и не народ, интеллигенция (этого деления и не существует; сколько я знаю грамотных мужиков, несомненно, более способных учиться, чем кандидаты университета), а будет учиться не в маленьком классе, у маленького учителя, и вместе в миллионном классе у великого векового учителя, и будет учить не десяток приготовленных студентов в маленькой аудитории, а миллионы всех читающих. Эта-то общность учения и будет главным ручательством его существенности, будет проверкой, откидывающей все ложное, искусственное, временное»14.

Таким образом, писатель хотел свершить «культурную революцию», ставя в основание новой цивилизации христианско-нравственные принципы, выработанные в результате своих религиозно-философских исканий.

Именно в авторских произведениях («Девчонки умнее стариков» и «Зерно с куриное яйцо») наиболее полно прослеживается притчеобразное построение цикла, то есть включение в ткань повествования компонентов притчи для максимально наглядного изображения своих обновленных религиозно-философских взглядов. Обратимся к определению слова «притча». В Словаре современного русского литературного языка АН СССР говорится, что «притча – иносказательное повествование с нравоучительным выводом»15, а в Словаре литературоведческих терминов под редакцией Л.И. Тимофеева и С.В. Тураева добавлено, что «новый смысл притча приобрела в новейшей европейской литературе, являясь одним из средств выражения морально-философских суждений писателя <…> Притчу характеризует исключительная заостренность главной мысли, отсюда выразительность и экспрессивность повествования»16. В Словаре И.И. Срезневского даны четырнадцать значений слова «притча», среди которых «пример, изречение (притчи Соломона), поговорка, случай»17.

В данных рассказах, различных в сюжетном отношении, имеются схожие черты, сближающие их друг с другом: описана деревенская реальность пореформенной России и приведены типичные деревенские конфликты. Толстой утверждает мысль о необходимости жизни по-Божьи, как жили в старину, своими трудами и любовного отношения к окружающим.

В рассказе «Девчонки умнее стариков» повествование строится вокруг ситуации ссоры двух персонажей: девочек Малашки и Акульки из-за испачканного сарафана. По ходу действия конфликт достигает апогея, в спор включаются жители деревни: бабы и мужики. Неожиданно для всех виновницы спора помирились и продолжили игру. На это обратила внимание лишь старуха, Акулькина бабка, пристыдила взрослых, ее финальные слова служат моральным выводом ко всему рассказу: «Побойтесь вы бога! Вы, мужики, из-за этих самых девчат драться связались, а они давно все забыли – опять по любви вместе, сердечные, играют. Умней они вас!»18. Эффект морализаторства усилен включением в текст произведения цитаты из Евангелия: «Аще не будете как дети, не войдете в царствие божие»19. (Матф., XVIII, 3), умышленно определенной Толстым в самый финал повествования.Таким образом, своеобразная зарисовка из обыденной жизни крестьянства является наглядной иллюстрацией, позволяющей писателю наиболее выразительными средствами донести до читателя свои взгляды на жизнь.

Повествование предельно сжато и лаконично, при этом сохранена сюжетность и назидательный эффект. При этом дидактизм вытекает из самого повествования, придавая ему новый уровень обобщения, поднимающийся над конкретным бытовым случаем.

В данном рассказе отсутствует аллегория, как необходимый компонент притчи в ее классическом понимании, поэтому целесообразно говорить лишь о его притчеобразности.

В рассказе «Зерно с куриное яйцо», помимо типичных для сказки чудес (ржаное зерно размером с яйцо, дед моложе своего сына и внука, внук, выглядящий старше деда) и приема троичности (появление перед царем – последовательно – мужика, его отца, его деда), использованных Толстым для подчеркивания основной мысли и усиления художественного эффекта, присутствуют характерныечерты притчеобразного рассказа. Во-первых, двуплановость повествования (на передний план выдвинута жизнь обыденная, на заднем плане оказывается мир идеальный, подчиненный действию закона Высших сил,  – праведная, честная жизнь с добрым отношением к людям и самостоятельной трудовой деятельностью); во-вторых, структура рассказа непосредственно ведет к утверждению социально-экономических и религиозно-философских взглядов писателя послепереломного периода; в-третьих, вывод – морализаторство звучит из уст героя – носителя Божьих заповедей в самом конце повествования:        «… перестали люди своими трудами жить, – на чужое стали зариться. В старину не так жили: в старину жили по-божьи; своим владели, чужим не корыстовались»20.

Таким образом, в основе обоих рассказов видится общая схема: раскрытие и толкование художественного образа происходит в финале, который равен моральному выводу, объясняющему основную мысль произведения. Время и пространство в данных произведениях условно, никак не обозначено, повествовательно-описательный элемент практически отсутствует. Оценка ситуации конкретна и выполняет назидательно-воспитательную функцию.

 

1 Кузина Л.Н. Художественное завещание Льва Толстого: Поэтика Л.Н. Толстого конца XIХ –начала XX века. М.: Наследие, 1993. С. 113.

2 Маймин Е.А. Лев Толстой: Путь писателя. М.: Наука, 1978. С. 144.

3 Купреянова Е.Н. Эстетика Л.Н. Толстого. М., Л.: Наука, 1966. С. 278.

4 Храпченко М.Б. Собр. соч. В 4 тт. М.: Художественная литература, 1980. Т. 2. Лев Толстой как художник. С. 244.

5 Николаева Е.В. Древнерусские литературные традиции в становлении жанра народных рассказов Л.Н. Толстого // Литература Древней Руси: Сборник научных трудов. М.: МГПИ, 1981. С. 127–139.

6 Опульская Л.Д. Примечания // Толстой Л.Н. Собр. соч. В 20 т. М.: Художественная литература, 1963. Т. 10. С. 559.

7 Срезневский В.И. Комментарии // Толстой Л.Н. Полное собр. соч. В 90 т. (Юбилейное издание). М., Л.: Государственное Издательство Художественной литературы, 1928–1958. Т. 25. С. 665–680 и 687–737.

8 Там же. С. 676.

9 Там же. С. 700.

10 Там же. С. 665 – 680 и 687 – 737.

11 Опульская Л.Д. Комментарии // Толстой Л.Н. Собр. соч. В 22 т. М.: Художественная литература, 1982. Т. 10. С. 504–521.

12 Подробнее см.: Ломунов К.Н. Лев Толстой: Очерк жизни и творчества. М.: Детская литература, 1984. 272 с.

13 Толстой Л.Н. Полное собр. соч. В 90 т. (Юбилейное издание). М., Л.: Государственное Издательство Художественной литературы, 1928–1958. Т. 85. С. 27.

14 Толстой Л.Н. Указ. изд. Т. 25. С. 528.

15 Словарь современного русского литературного языка АН СССР. М.-Л.: Издательство АН СССР, 1961. Т. 11.  С. 820–821.

16 Словарь литературоведческих терминов. Редакторы-составители Л.И. Тимофеев и С.В. Тураев. М.: Просвещение, 1974. С. 295–296.

17 Срезневский И.И. Материалы для словаря древнерусского языка по письменным памятникам. СПб.: Типография императорской Академии Наук, 1902. Т. 2. С. 1481–1483.

18 Толстой Л.Н. Указ. изд. Т. 25. С. 63.

19 Там же. С. 63.

20 Там же. С. 66.

 

(Голосов: 1, Рейтинг: 3.3)
Версия для печати

Возврат к списку