20-01-2021
[ архив новостей ]

Секция Японии

  • Автор : Е. М. Дьяконова, Т. В. Тумакова, Е. Л. Скворцова, М. Г. Селимов, В. В. Хомченкова, Е. Ю. Куликова, О. В. Шуган
  • Количество просмотров : 76

Е. М. Дьяконова (Москва)

Японский средневековый трактат о поэзии как художественное произведение

В средневековье трактаты о поэзии, наряду с предисловиями к антологиям, комментариями и судейством на поэтических турнирах, были важны как главные источники знаний о сложных поэтических жанрах японской традиции, задающие правила, описывающие суть поэтического мастерства и свойства, которыми должен обладать поэт. Для примера я буду анализировать трактат буддийского монаха Синкэй под названием «Сасамэгото» («Разговоры вполголоса» 1463-64 гг.), написанном в храме Дзю:дзю:синъин в Киото. В «Разговорах вполголоса» стилистика афоризма, где паузы значимы и составляют важную часть художественного текста, сочетается с «учительскими фрагментами», все вместе приобретает характер заклинания. Такие трактаты полагалось читать вслух непрерывно, как монахи в храмах читали буддийские сутры. Автор словно «ходит кругами», добиваясь понимания его непрозрачных идей, не прямо и последовательно излагает свои мысли, а опосредованно, не четко, прибегая к метафорически-емким, иногда загадочным метафорам, сравнениям. Иногда речения его наивно-простодушны, словно народные поговорки. Главы логически не объединены, словно он отступает от темы и приступает к ней по нескольку раз с разными целями. Все, что он говорит, пронизано идеей преемственности, которую автор ведет от далеких по времени сочинений китайских философов к японским предшественникам и современникам, создателям поэтики вака и рэнга. В тексте Синкэй необычно много аллюзий на сочинения китайской и японской древности, неявных и неполных цитат, образов, метафор, сравнений, отсылок к идеальным стихотворениям японской классики. Буддизм, конфуцианство, даосизм, синтоизм сплетены в единое целое, иногда трудно различить отдельные нити.

Елена Михайловна Дьяконова, к.ф.н., Институт мировой литературы им. А. М. Горького РАН, Институт классического Востока и античности НИУ ВШЭ


Т. В. Тумакова (Москва)

Функциональная дифференциация древних плачей
японской антологии «Манъё:сю:»

Плачи-банка первой японской антологии «Манъё:сю:» («Собрание мириад листьев», VIII в.) по функциональному принципу можно разделить на заклинательные, ритуальные, лирические и предсмертные. Плачи первых двух групп имели обрядовый характер и исполнялись во время древнеяпонского погребального обряда (могари). Заклинательные плачи выполняли главным образом магическую и экзорцистскую функции. Ритуальные плачи воспевали достоинства и божественное происхождение умершего императора, благополучие подданных при его правлении и тех переменах, которые ждут их после смерти правителя, что указывает на их общественно-политическую значимость. Лирические и предсмертные песни-банка имели внеобрядовый характер. Лирические песни описывали чувства утраты. Их исполнение помогало скорбящим облегчить эмоциональную напряженность переживаемого. Предсмертные плачи были полны сожалений авторов о безвременной кончине, а также являлись посланиями, в которых хранились жизненные напутствия поэтов будущим поколениям.

Татьяна Владиславовна Тумакова, старший преподаватель, Московская международная академия

 

Е. Л. Скворцова (Москва)

О мировоззренческих проблемах необуддийской литературы Киотской школы
(Нисида Китаро и Ниситани Кэйдзи)

– Главные проблемы и задачи, стоявшие перед Нисидой Китаро (1870-1945); дзэнское понимание истинной реальности как пустотного «тела закона» (хоссин) в принципах западной мысли; обоснование эстетического подхода к реальности как фундаментальной основы всякого познания; развитие темы «не-я» (муга) как синтеза субъективного и объективного измерения реальности.

– Разработка Нисидой Китаро категории Ничто (му) как основы дальневосточной культуры в работах «Основные вопросы философии» (Тэцугаку-но компонмондай, 1934) и «Проблемы японской культуры» (Нихонбунка-но мондай, 1936).

– Взгляды Хисамацу Синъити (1889-1980), ученика Нисиды. Разработка категории Ничто и Пустоты (ку) в книге «Восточное Ничто» (Тоётэкиму, 1946).

– Категория Ничто у Ниситани Кэйдзи (1900-1990). Поиск незыблемого основания универсума и источника истинного знания. Критика Декарта – автора метода радикального сомнения в философии и предтечи рефлексологии в западной мысли Нового времени. Доказательства ложности тезиса “cogito ergo sum”. Концепция Великого или Тотального Сомнения. Понятие Samadhiкак результата Великого Сомнения.

Ничто в экзистенциализме и его отличие от восточного Ничто.

– Имамити Томонобу (1922-2012) о категории Ничто как о факторе личной идентичности.

Елена Львовна Скворцова, д.филос.н., Институт Востоковедения РАН

 

 

М. Г. Селимов (Москва)

Влияние кинематографа на создание образов идеальных женщин писателем
Танидзаки Дзюнъитиро

С середины 1910-х годов писатель Танидзаки Дзюнъитиро увлекся кинематографом, написал эссе «Настоящее и будущее кино», в котором назвал кинематограф «высшей формой искусства». А в 1920 году стал заниматься кинопроизводством, присоединившись в качестве литературного консультанта к команде вернувшегося из Голливуда актера и режиссера Кисабуро Курихара, что в значительной степени сказалось на прозе писателя: Танидзаки начал пользоваться визуальными приёмами, характерными для киносценариев. «Голубые цветы», «Аве Мария», «Любовь глупца», – все эти произведения наполнены кинематографическими сценами, отсылками к голливудским актрисам и конкретным западным кинокартинам. Писателю удалось пробудить к жизни самобытных японских героинь, однако эти образы создавались с оглядкой на Запад. Произведения писателя начала 1920-х годов предвосхитили появление в Японии «модан гару» – молодых женщин, пытающихся подражать поведению и образу жизни голливудских актрис.

Мазай Гаджимагомедович Селимов, аспирант, Институт мировой литературы им. А. М. Горького РАН

 

В. В. Хомченкова (Москва)

Буддийские мотивы в пьесе театра Кабуки «Кандзинтё:»

Пьеса «Кандзинтё:» (勧進帳) включена в список «Восемнадцать классических пьес театра Кабуки» (歌舞伎十八番), в перечень которых отобраны лучшие пьесы данного театра. «Кандзинтё:» является одной из самых популярных пьес в Японии и с успехом ставится на сцене по сей день. Сюжет данной пьесы основан на одной из популярных в Японии историй о вассальной верности Бэнкэя своему господину Минамото-но Ёсицунэ. Брат последнего, военный правитель Минамото-но Ёритомо, опасаясь, что Ёсицунэ посягнёт на власть, приказывает его убить. Ёсицунэ вынужден скрываться. Переодевшись монахами-ямабуси, вместе с преданными ему самураями они отправляются в путешествие по провинциям. Преодолевая заставу Атака, они рискуют быть узнанными, и только находчивость Бэнкэя спасает Ёсицунэ и его спутников от неминуемой гибели. В пьесе «Кандзинтё:» очень богатый пласт информации о буддизме, можно выделить три сцены, где буддийские мотивы проявляются наиболее выразительно: 1) Бэнкэй и самураи-спутники Ёсицунэ возносят молитвы; 2) Бэнкэй импровизирует текст подписного листа о благотворительности «Кандзинтё:»; 3) Бэнкэй отвечает на вопросы Тогаси (сцена ямабуси мондо:). В докладе будет представлено исследование буддийских мотивов в пьесе на основе первого перевода пьесы на русский язык.

Варвара Валентиновна Хомченкова, преподаватель, Институт классического Востока и античности НИУ ВШЭ

 

Е. Ю. Куликова (Новосибирск)

Жанровые и строфические игры в микроцикле Виталия Рябинина «Японские акварели»

Работа проводится при поддержке гранта РНФ № 19-18-00127 «Сибирь и Дальний Восток первой половины XX века как пространство литературного трансфера».

В ХХ в. появляются стихотворные эксперименты, игры с жанровыми и строфическими формами, поэтому в творчестве поэтов Серебряного века можно встретить и сонеты, и рондо, и газэллы (газели), и даже пантуны. Однако эпоха модернизма и авангарда превращает любой жанр в метафору его самого, в метажанр, содержание которого изменяется и усложняется, и открывается возможность многоуровневого прочтения текста. Поэт В. Рябинин, в 1918 г. бежавший из Томска с остатками Белой армии, может быть рассмотрен среди дальневосточных футуристов наряду с С. Третьяковым и Д. Бурлюком. Его творчество вписано в рамки поэтики школы авангарда: В. Хлебникова, Д. Бурлюка и В. Маяковского (см. работы Е. Кирилловой). В стихотворной книге Рябинина «Мелотрельные аккорды» есть микроцикл «Японские акварели», в котором поэт обыгрывает лирические жанры (сонет, романс) и строфические формы (секстины, гекзаметры). Стилизованные жанры и строфы обнажают авторский прием и открывают читателю классические твердые формы в новом аспекте.

Елена Юрьевна Куликова, д.ф.н., Институт филологии Сибирского отделения РАН

 

О. В. Шуган (Москва)

Журнал «Восток» (1922-1925) проект «Всемирной литературы»

Создание Восточного отдела издательства «Всемирная литература» в 1919 г. по инициативе А. М. Горького, положило начало научному переводу и публикации литературных памятников Востока в России. Протоколы заседаний «Всемирной литературы», сохранившиеся в Архиве А. М. Горького, передают трудности становления редакционно-издательской работы. В пяти книгах журнала «Восток», вышедших с 1922 по 1925 годы, были напечатаны поэма Рабиндраната Тагора, поэзия Вавилона, рассказы Ляо Чжая, стихотворения Ли Бо из поэмы «Древнее», перевод «Исэ Моногатари» и др. Задачей масштабного издательского проекта было приобщение памятников Востока в сознании русского читателя к мировой литературе. Предисловие С. Ф. Ольденбурга к 1-му номеру журнала «Восток» показывает тенденцию к сближению культур, к «глубокому и настоящему единению Востока и Запада». Журнал «Восток» и работа Восточной коллегии «Всемирной литературы» стали важным этапом формирования горьковской концепции мировой литературы.

Ольга Владимировна Шуган, к.ф.н., Институт мировой литературы им. А. М. Горького РАН

(Голосов: 1, Рейтинг: 3.3)
Версия для печати

Возврат к списку