25-10-2020
[ архив новостей ]

Семиотика усадьбы в контексте мировой художественной культуры (Секция 5)

  • Автор : Е.В. Журбина, Л.И. Щеголева, О.С. Асписова, Г.А. Велигорский, А.С. Шолохова, Е.О. Графова, Д. Савелли
  • Количество просмотров : 293

Е.В. Журбина (Москва)

 

Дети досуга: русская усадьба рубежа XIX–XX вв.

в свете загородной жизни поздней Римской империи

 

Доклад посвящен проблеме «памяти» и «памяти места» в восприятии загородного поместья его владельцем в период поздней Римской империи. Рассматривалась связь античной культуры и русской усадебной жизни конца XIX – начала ХХ в. в свете ностальгических воспоминаний. Проводились параллели с древнеримскими литературными источниками и воспоминаниями русских эмигрантов, а также живописью и графикой «Мира искусства» и Союза русских художников.

 

Екатерина Викторовна Журбина, аспирант, Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова (МГУ)

   

Л.И. Щеголева (Москва)

 Византийские представления о рае и семиотика усадьбы в

новогреческой и русской литературе XVIII–XX вв.

В докладе рассматривались представления о небесном царстве в византийской агиографии (Житии Андрея Юродивого, Житии Василия Нового), восходящие к описаниям рая в Библии и апокрифической литературе, с одной стороны, и к повествованиям о легендарных и исторических садово-парковых комплексах античности (саде Алкиноя в «Одиссее» Гомера, дворцовых парках персидских царей Артаксеркса и Кира — «парадисах») – с другой. Было прослежено использование топики «райского сада» в первом романе на новогреческом языке — «Досугах Филофея» Николая Маврокордатоса (усадьба криптохристианина Иакова в Константинополе как «уголок рая», противопоставленный опасностям города). Анализировались христианские коннотации усадьбы как символического локуса добродетельной жизни, любви и свободы в русской литературе (загородная крестьянская усадьба в повести Н.М. Карамзина «Бедная Лиза», провинциальная усадьба в романе А.С. Пушкина «Евгений Онегин» и в пьесе А.П. Чехова «Вишневый сад», «вечный приют» Мастера в романе М.А. Булгакова «Мастер и Маргарита»).

 

Людмила Игоревна Щеголева, к.филол.н., н.с., Институт всеобщей истории РАН

 

О.С. Асписова (Москва)

 

«Усадьбы» Карла и Теи Штернхайм

 

В докладе речь шла о домах-усадьбах немецкого драматурга Карла Штернхайма (1878-1942) и его жены Теи, урожд. Бауэр (1883-1971). Одна из них – «Бельмезон» под Мюнхеном (архитектор Г. фон Кубе, 1908) украшена «Арлезианкой» Ван Гога, положившей начало первой в Германии коллекции картин художника, также там собрана большая библиотека. Дом был продан в 1912 г., и Штернхаймы переселяются в Бельгию в другой дом, названный ими Clairecollin – Ясная Поляна. Лев Толстой как христианин и пацифист всегда оставался нравственным ориентиром для Теи. Дом стал центром бельгийско-немецкого общения: к близкому кругу принадлежали музыковед Морис Куферат, скрипач Эжен Изаи, художник Вильям де Гув де Нункве, Эмиль Верхарн, Эрнст Штадлер. В 1914 г. гостями бельгийской Ясной Поляны стали немцы из оккупационных войск: Г. Бенн, К. Айнштайн, О. Флаке, Ф. Айзенлор и др. Ясная Поляна становится центром немецкой литературной колонии. Поражение Германии в войне заставляет Штернхаймов покинуть Бельгию. Позднее коллекционер Николай Рубакин поможет Тее вернуть библиотеку из дома в Ля Юльпе, удержанную как немецкое имущество. Семья перебирается в Швейцарию, где Анри ван де Вельде купил дом. В Уттвил он пригласил Р. Шикеле и А. Кольб, там возникла пацифистская немецкая колония. Вскоре инфляция заставляет Штернхаймов уехать в Германию, где под Дрезденом покупается имение Вальдхоф, но через несколько лет семья возвращается в дом в Уттвиле, где и заканчивается в 1927 г. их совместная жизнь. Общие усадебные дома семьи Штернхаймов оставили после себя множество следов в истории и литературе.

 

Ольга Станиславовна Асписова, к.филол.н., доцент кафедры европейских языков, Российский государственный гуманитарный университет (РГГУ)

 

 Г.А. Велигорский (Москва)

 

Призраки прошлого: ожившее воспоминание о былом

в усадебной литературе Англии и России конца XIX – начала XX в.

 

Исследование выполнено в ИМЛИ РАН за счет гранта Российского научного фонда (проект № 18-18-00129) «Русская усадьба в литературе и культуре: отечественный и зарубежный взгляд».

В докладе речь шла о необычном топосе, характерном для викторианской и эдвардианской литературы Англии, — «ожившем» усадебном доме. Косвенно восходящий к готической литературе и наследовавшей ей «литературе ужаса» (где дом может ожить в буквальном смысле, стать вредоносным, пугающим и даже смертельно опасным для обитателя), он, однако, развивается в совершенно ином ключе. Призраки, населяющие комнаты такого особняка, оказываются хранителями доброй и светлой памяти, «притаившейся радости», воплощенным минувшим, которое обитает в зыбком, невидимом глазу мире. Призраки эти имеют множество ипостасей: порой они оказываются лишь плодом воображения жильца («Марианна» А. Теннисона), а иногда — действительным полтергейстом, но не пугающим, а оберегающим и хранящим («Дом с привидениями» В. Вулф). Другим проявлением этого топоса может быть назван непосредственно оживающий дом, когда герой различает стук его сердца (как это происходит в романе Э.М. Форстера «Говардз Энд») или же слышит шепот голосов в колеблемых ветром занавесях. В творчестве модернистов: В. Вулф, Э. Бауэн и т. п. – встречается совмещение этих двух мотивов (полтергейста и ожившего дома). Прямого отражения в русской литературе этот английский топос не находит, однако интересно рассмотреть его отдаленные параллели (умирающие дома в «Солнце мертвых» у И.С. Шмелева, оживающее во сне воспоминание об усадьбе в рассказе И.А. Бунина «В поле» и т. п.).

 

Георгий Александрович Велигорский, к.филол.н., н.с., Институт мировой литературы им. А.М. Горького РАН

 

А.С. Шолохова (Москва)

 

Топос и хронос английской усадьбы начала XX в.

сквозь призму литературы и кинематографа

(“The remains of the day” K. Ishiguro  и фильм «На исходе дня» Дж. Айвори)

 

Доклад был посвящен жанру романа о фамильной усадьбе (State-house novel) в английской классической литературе. В этом типе романа поместье имеет ключевое значение в образной структуре произведения. Мир английской усадьбы рассматривается как многоплановый текст, предельно насыщенный культурными знаками. Одним из образцов типично британской аристократической прозы можно считать роман японца Кадзуо Исигуро «The remains of the day» («Остаток дня»). Повествователь и главный герой романа – дворецкий Стивенс, служащий в большом английском поместье Дарлингтон-холл. Фамильный дом рассматривается героем как символ порядка и гармонии и вместе с тем олицетворяет постепенно уходящий в прошлое, навсегда утраченный идеальный мир. В 1992 г. режиссер Джеймс Айвори снял по роману Исигуро фильм, с особой точностью воссоздавая зрительные образы английского поместья на экране. Вымышленный Дарлингтон-холл предстает сочетанием сразу нескольких фамильных усадеб, расположенных на юго-западе Англии. Роман Кадзуо Исигуро и фильм Дж. Айвори – это воспоминания об ушедшей эпохе в Англии, закончившейся вместе со Второй мировой войной.

 

Анна Сергеевна Шолохова, к.филол.н., с.н.с., Институт мировой литературы им. А.М. Горького РАН

 

Е.О. Графова (Москва)

Эпоха модерна (ар нуво) в литературно-художественном осмыслении

Мориса Метерлинка в контексте садов Хэнбери, Лигурия

 

Доклад  был посвящен стилистике модерна, отразившей увлечение эстетикой садов, флоральных орнаментов, пристально изучавшихся учеными и писателями-философами рубежа XIX-XX вв. Философия французского писателя Мориса Метерлинка в его книге «Разум цветов» («The Intelligence of Flowers», 1907) отражает концепцию красоты и понимания философии растений и цветов в эстетике садов эпохи модерна. Эстетика цветка и сада оказывает влияние на стиль модерн, который так популярен на рубеже XIX-XX вв. В стиле модерн заложена идея, что свет является главной действующей силой жизни, божественным предназначением человека, для которого важна красота как гармония вечного и земного. Подобно цветку, распускается душа человека навстречу свету и красоте, и как только заканчивается время жизни на земле, от цветка остаются семена. – Так и человек оставляет после себя на земле художественное и культурное наследие, которое продолжает жить. Именно эта мысль является одной из главных в «Разуме цветов» Мориса Метерлинка, теоретика и художника стиля модерн. Сады Томаса и Даниэля Хэнбери в Лигурии – прекрасный пример сохранения исторического культурного наследия, в котором каждый может открыть для себя садово-парковое искусство эпохи модерна, каким видели его более ста лет назад Томас и Даниэль Хэнбери, Людовик Винтер, сыновья Томаса Хэнбери Даниэль и Сесиль.

 

Елена Олеговна Графова, аспирант, Российский Научно-исследовательский институт культурного и природного наследия им. Д.С. Лихачёва

 

 

Д. Савелли (Тулуза, Франция)

 

Николай Рерих и усадьба Извара

(к вопросу о восточных мотивах в русском «усадебном топосе»)

 

По одной из версий, бывший владелец имения  граф Воронцов после путешествия по Индии назвал свою усадьбу под Петербургом «Ишвара», что в переводе с санскрита означает «Господь, Всевышний». Эта легенда способствовала обращению одного из новых владельцев Извары, Н.К. Рериха, к теме Востока, к поиску в устройстве традиционной русской усадьбы восточных архетипов.

 

Дани Савелли, PhD в области филологии, доцент кафедры иностранных языков (славянское отделение), Тулузский университет

 

(Голосов: 1, Рейтинг: 3.3)
Версия для печати

Возврат к списку